Практика рассмотрения уголовных дел Ивановским областным судом

в порядке надзора за 2 полугодие 2002 года

 

Поскольку умыслом виновного не охватывалось распространение наркотического средства (его сбыт), квалификация действий осужденного по ч. 4 ст. 228 УК РФ признана не правильной.

Приговором Ленинского районного суда города Иванова от 9 июня 2001 года Р. осужден по ч. 4 ст. 228 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы на 5 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Он признан виновным в незаконном приобретении и хранении в целях сбыта, а также в сбыте наркотических средств в особо крупном размере, неоднократно.

В приговоре указано, что 25 января 2001 года около 12 часов 10 минут по просьбе Б. Р. приобрел у не установленного лица в доме микрорайона 30 г. Иванова наркотическое средство-героин, фасованный в два свертка, общим весом 0, 047 грамма, которые передал Б.

31 января и 5 февраля 2001 года днем Р. также по просьбе того же Б. приобрел у не установленного лица в квартире дома микрорайона 30 в городе Иванове наркотическое средство – героин, расфасованный в два свертка, общим весом 31 января - 0, 074 грамма, 5 февраля- 0, 071 грамм, которые через несколько минут передал Б.

 Суд первой инстанции, квалифицируя действия осужденного по ч. 4 ст. 228 УК РФ сослался на показания работника милиции- свидетеля Б. и другие материалы дела, из которых усматривается, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий работниками милиции была получена информация о причастности мужчины по имени Вадим к незаконному обороту наркотиков. С целью проверки данной информации Б. был внедрен в среду наркоманов и произвел у Р. 3 закупки героина: 25, 31 января и 5 февраля 2001 года. При этом вел видеозапись процесса сбыта наркотических средств.

Суд правильно установил обстоятельства приобретения и хранения Р. наркотического средства, но в тоже время ошибочно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 228 УК РФ.

По смыслу закона под сбытом наркотических средств, следует понимать любые способы их возмездной и безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

По данному делу такие обстоятельства отсутствуют. Как видно из материалов дела, и указано в приговоре Б. привлек Р. в качестве посредника для приобретения себе наркотического средства, причем Р. был уверен, что Б. приобретает его для личного употребления.

Умыслом Р. охватывалось оказание Б. помощи в приобретении героина, а не его сбыт (распространение).

Таким образом, действия Р. подлежат переквалификации с ч. 4 на ч. 1 ст. 228 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Постановлением президиума Ивановского областного суда от 19 июля 2002 года приговор Ленинского районного суда города Иванова от 9 июня 2001 года в отношении Р. изменен. Его действия переквалифицированы с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ, наказание снижено.

 

Определение об отводе состава суда и передаче дела для изменения территориальной подсудности председателю областного суда признано неправильным, как вынесенное с грубыми нарушениями норм процессуального права.

Определением Вичугского городского суда от 24 июня 2002 г. удовлетворен заявленный государственным обвинителем отвод составу суда и уголовное дело по обвинению М. в совершении преступлений предусмотренных ст.160 ч. З п. "б" и ст. 201 ч.1 УК РФ направлено председателю Ивановского областного суда для определения подсудности.

 Из материалов дела и определения суда усматривается что, в подготовительной части судебного разбирательства государ­ственным обвинителем был заявлен отвод председательствующему по делу судье Нечаевой Н.Ю., поскольку она является двоюродной сестрой представителя гражданского истца Т. Кроме этого, подсу­димый М. ранее состоял в браке с судьей Вичугского городского суда Муравьевой Т.К. Всё это, по мнению государственного обвинителя, препятствует объективному и беспристрастному рассмотре­нию дела в Вичугском городском суде.

 Однако сделанные судом выводы являются ошибочными. Согласно ст.59 ч. 1 п.2 и ст. 61 УПК РСФСР судья не может участвовать в рассмотрении дела, если является родственником кого-либо из других участников производства по уголовному делу, либо имеются иные обстоятельства дающие основания считать, что судья, прямо или косвенно заинтересован в исходе уголовного дела.

Это касается и народных заседателей, принимающих участие в рассмотрении дела. Однако, ни в заявлении государственного обвини­теля, ни в определении суда не приводится каких-либо оснований к отводу народных заседателей, участвовавших в судебном разбиратель­стве.

Необоснованно и решение суда о направлении дела председателю вышестоящего суда для изменения территориальной подсудности. По смыслу ст.44 УПК РСФСР, с учетом позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении № 9-П от 16.03.98 г., круг оснований для передачи дела из одного суда в другой ограничивается обстоятельствами, создающими невозможность рассмотрения дела в суде, которому оно подсудно.

В Вичугском городском суде, которому подсудно дело по обвине­нию М., осуществляют правосудие семь судей. Обстоя­тельств, создающих невозможность рассмотрения дела другими судьями суда, не усматривается.

Кроме этого, ни статьями 59, 61 УПК РСФСР, ни действующими с 01.07.2002 г. статьями 61, 62 УПК РФ, не предусмотрена возможность отвода иным судья, кроме тех, которые приступили к рассмотрению дела единолично либо коллегиально.

Действующая с 01.07.02 г. ст.35 УПК РФ, регулирующая основа­ния и порядок изменения территориальной подсудности уголовного дела, предусматривает возможность изменения подсудности по ходатай­ству стороны в случае удовлетворения заявленного ею отвода всему составу соответствующего суда, лишь при отсутствии возможности рассмотрения дела другим составом этого суда. Таких обстоятельств по данному делу не имеется.

С учетом указанных обстоятельств постановлением президиума Ивановского областного суда от 19 июля 2002 года определение Вичугского городского суда от 24 июня 2002 года по делу по обвинению М. об удовлетворении отвода составу суда и направлении уголовного дела для изменения террито­риальной подсудности отменено. Дело направлено в Вичугский суд для рассмотрения по существу.

 

Размер хищения чужого имущества определен судом без учета того, что виновным совершено покушение на грабеж и при задержании все похищенное у него было изъято.

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от 30 октября 2001 года Я. осужден по ст. 30 ч. З, 161 «.2 п.п. "в, г, д" УК РФ к лишению свободы на 3 года без штрафа, по ст.150 ч. 4 УК РФ к лишению свободы на 5 лет.

На основании ст. 69 ч. З УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на 5 лет 6 месяцев без штрафа, с отбыва­нием в исправительной колонии общего режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановско­го областного суда от 6 декабря 2001 г. приговор суда оставлен без изменения.

Я. признан виновным в покушении на совершение грабежа, с незаконным проникновением в помещение, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, с причинением значительного ущерба гражданину, и в вовлечении несовершеннолетнего в совершение тяжкого преступления.

Как указано в приговоре, в ночь на 20 мая 2001 г. он и лицо, не достигшее возраста привлечения к уголовной ответственности, договорились о совершении хищения чужого имущества. С указанной целью они пришли к дому г. Кинешмы, где Я. разбил стекло в окне хозяйственной постройки, через которое подросток проник внутрь и открыл дверь, после чего Я. также проник в помещение пристройки. Затем они тайно похитили принадлежащие Т. и М. 23 курицы по цене 75 рублей каждая и петуха стоимостью 75 рублей, причинив ущерб потерпевшим на общую сумму 1800 руб., являющийся для них значительным. Однако на месте совершения преступления они были замечены Т. Подросток с места совершения преступления скрылся, а Я., удерживая похищенное, несколько раз толкнул потерпевшую рукой в лицо и с места совершения преступ­ления пытался скрыться, но был задержан М., в результате не довел свой преступный умысел по открытому хищению имущества до конца по независящим от него обстоятельствам.

 Он же в ночь на 20 мая 2001 г. около 23 часов, достоверно зная, что проживающий в его квартире П. является несовершеннолетним, с целью облегчения совершения тяжкого преступ­ления уговорил последнего совершить кражу куриц, принадлежащих Т. и М. на общую сумму 1800 руб., путем незаконного проникновения в хозяйственную пристройку дома г. Кинешмы, пообещав, что тот за это не понесет никакой ответственности. Тем самым, путем уговоров и обещаний Я. склонил несовершеннолетнего П. к совершению тяжкого преступления.

 Из материалов дела следует, что первоначально умысел Я. и лица, не достигшего возраста привлечения к уголовной ответствен­ности, был направлен на тайное хищение чужого имущества. Однако, будучи застигнутым потерпевшей на месте преступления, Я. оказал ей сопротивление, несколько раз толкнул Т. рукой, удерживал похищенное. Тем самым его действия переросли из кражи в грабеж. Малолетний соучастник с места преступления без похищенного скрылся.

Установив вину Я. в покушении на квалификационный грабеж, суд тем самым признал, что реальной возможности распоря­диться похищенным у него не было.

 Кроме того, судом установлено, что при задержании Я. у него в сумке было обнаружено 7 кур, следовательно, Я. покушался на открытое хищение именно такого количества кур, а не 23-х вмененных осужденному. Каких-либо доказательств, подтверждающих показания потерпевшей о количестве и стоимости похищенной у неё птицы, в приговоре не приведено. Поскольку судом не установлен факт кражи или умышленного повреждения чужого имущества, совершен­ных Я., похищение им 23 кур является предположением.

Материалами дела достоверно установлено, что Я. пытался открыто похитить 7 кур по цене 75 рублей, на общую сумму 525 рублей. В связи с уменьшением размера ущерба из обвинения Я. квалифицирующий признак причинения значительного ущерба гражданину, т. е. п. "д" ч. 2 ст.161 УК РФ подлежит исключению.

 Постановлением президиума Ивановского областного суда от 26 июля 2002 года приговор Кинешемского городского суда Ивановской области от 30 октября 2001 г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 6 декабря 2001 г. по делу Я. изменены с исключением из них указания о квалификации действий осужденного по п. "д" ч.2 ст.161 УК РФ.

 

Постановление суда о направлении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 ч. 1 УПК РФ признано правильным.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Иванова от 9 июля 2002 года, уголовное дело в отношении Е., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч. 3 п."в" УК РФ, направлено прокурору Октябрьского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием к возвращению дела прокурору явилось невыполнение следствием требований ст. 204 УПК РФ, выразившихся в не ознакомлении адвоката с материалами дела, а также в отсутствии в справке к обвинительному заключению указаний о сроках следствия и списка свидетелей со стороны защиты.

В протесте прокурора области указывалось, что не ознакомление адвоката с материалами уголовного дела в стадии предварительного следствия не является препятствием для рассмотрения дела в суде, поскольку в соответствии со ст.271 УПК РФ адвокат вправе был ходатайствовать об ознакомлении с материалами уголовного дела и о вызове новых свидетелем в судебном заседании. Обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями статей 205-206 УПК РСФСР.

Президиум протест отклонил по следующим основаниям.

В соответствии с ч 1. ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Из справки к обвинительному заключению следует, что срок предварительного расследования по уголовному делу по обвинению Е. закончился 16 июня 2002 года. По истечении этого срока, а именно 17 июня 2002 года следователем был составлен протокол объявления об окончании предварительного следствия и о предъявлении обвиняемому к его защитнику материалов дела.

Однако 21 июня 2002 года постановлением следователя производство предварительного следствия было возобновлено и в этот же день произведен ряд следственных действий без продления срока предварительного расследования прокурором в порядке предусмотренном ст.133 УПК РСФСР. 21 июня 2002 года следователем составлен протокол объявления об окончании предварительного следствия и о предъявлении обвиняе­мому и его защитнику материалов дела. При таких обстоятельствах следует признать, что производство следственных действий, в том числе и составление протокола объявления об окончании предварительного следствия, проведены за пределами срока предварительного расследования. Обвинительное заключение по делу утверждено прокурором 27 июня 2002 года, через два дня после ознакомления обвиняемого с материалами дела, также за пределами срока предварительного расследования, что с учетом положений ст. ст. 133, 199 УПК РСФСР лишает его юридической вилы.

 Таким образом, вывод судьи о составлении обвинительного заключения по делу с нарушением требований уголовно-процессуально­го закона, исключающим возможность постановления приговора по делу, является обоснованным.

 Постановлением президиума Ивановского областного суда от 16 августа протест отклонен, постановление судьи Октябрьского районного суда Ивановской области от 9 июля 2002 года оставлено без изменения.

 

При исчислении срока погашения судимости у лиц, совершивших преступления в возрасте до восемнадцати лет, суд должен учитывать требования ст. 95 УК РФ.

Приговором Кинешемского городского суда от 10 августа 2000 г. Х., судимый 22 декабря 1995 года по ст.144 ч.2 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы (постанов­лением судьи от 6 марта 1997 г. его действия переквалифицированы на ст.158 ч.2 п. "в" УК РФ), по ст.206 ч.2 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы, а по совокупности престу­плений к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии об­щего режима, без конфискации имущ­ества,  осужден по ст.158 ч.2 п.п. "а, б, в, г" УК РФ к лишению свободы на 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, без штрафа.

 Судом первой инстанции установлено, что в один из дней в период с 22 по 24 марта 2000 г. Х., в соучастии и по предварительному сговору с другими лицами, совершил кражу продук­тов питания, стоимостью 1768 рублей, из сарая, находящегося в подвальном помещении дома, причинив потерпевшей К. значи­тельный ущерб.

 Вина Х. в краже подтверждается материалами дела. Действия его правильно квалифицированы по ст.158 ч. 2 п. п. "а, в, г» УК РФ, однако по п."б" части второй этой статьи осуждение Х. не может быть признано законным и обоснованным.

 Приговором от 22 декабря 1995 года Х. был осужден за хулиганство, а также, за кражу, совершенную им в январе 1994 года в несовершеннолетнем возрасте. Последнее преступление в период его совершения не относилось к категории тяжких. Наказание по этому приговору Х. отбыл и 10 августа 1998 года освобожден из мест лишения свободы. Исходя из положений ст.95 УК РФ судимость Х. за кражу, не относившуюся к тяжким преступлениям, является погашенной по истечении одного года после отбытия лишения свободы.

 Данное обстоятельство не было учтено судом при постановлении приговора 10 августа 2000 года и действия Х. необосно­ванно квалифицированы по признаку совершения кражи неоднократно.

 Необоснованным является и признание в действиях осужденного опасного рецидива, так как кража совершенная им в несовершеннолетнем возрасте не может учитываться при признании рецидива преступлений и за хулиганство - по ст. 206 ч.2 УК РСФСР, предусматривающей наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет совершенное в возрасте 19 лет.

 По действующему в настоящее время уголовному закону преступ­ление, предусмотренное ч. 2 ст. 206 УК РСФСР не может рассматривать­ся как тяжкое, а поэтому в действиях Х., в соответст­вии со ст. 18 УК РФ наличествует не опасный, а простой рецидив преступлений. Указание об опасном рецидиве преступлений подлежит исключению из приговора.

Постановлением президиума Ивановского областного суда от 16 августа 2002 года приговор Кинешемского городского суда от 10 августа 2000 года в отношении Х. изменен. Его действия переквалифицированы на ст.158 ч.2 п. п. "а, в, г" УК РФ с исключением указания об опасном рецидиве преступ­лений.

 

Суд не дал оценки действиям потерпевшего, надлежащим образом не исследовал мотивы, которыми руководствовался подсудимый, что послужило основанием к отмене приговора.

Приговором Вичугского городского суда Ивановской области от 22 мая 2001 г. Ш. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к лишению свободы на 11 лет 6 месяцев в исправительной колонии особого режима.

Он признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

16 ноября 2000 г. около 21 часа Ш. в состоянии алкогольного опьянения проходил по улице г. Вичуги Ивановской области. На перекрестке улиц Б. Пролетарской и Депутатской г. Вичуги он встретился со своим знакомым Л. 1949 года рождения. Между Ш. и Л. произошла ссора и драка, в которой Ш. умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес штакетиной Л. не менее 20 ударов в область головы, лица, передней и задней поверхности грудной клетки, причинив сочетанную тупую травму головы и трудной клетки в виде множественных (13) ушибленных ран мягких тканей лобной, теменной, затылочной областей, лица, распространенных кровоизлияний под мягкими мозговыми оболочками в обеих теменных, левой лобной, правой височной долях, перелома носовых костей, травматического удаления передних зубов на верхней к нижней челюстях, кровоподтеков, ссадин на лице, переломов 6, 7-го ребер по правой передней подмышечной линии. 8, 9-го ребер по правой средней подмышечной линии, 11-го ребра по правой лопаточной линии, 3, 4-го ребер по левой средне ключичной линии, 5, 6-го ребер по левой передней подмышечной линии, 7-10-го ребер по левой средней подмышечной, линии, 7-10-го ребер по левой задней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры, кровоизлия­ний в мягких тканях задней поверхности грудной клетки, кровоизлия­ний в мягких тканях задней поверхности грудной клетки.

 Сочетанная травма головы и грудной клетки сопровождалась развитием травматического шока тяжелой степени и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

 Кроме того, Ш. умышленно с целью причинения телесных повреждений нанес Л. не менее шести ударов кулаками и ногами в область туловища и конечностей, причинив кровоподтеки в левой надлопаточной области, на левом плече, обоих предплечьях и кистях рук, ссадину на передней поверхности левого коленного сустава, относящуюся к категории повреждений, не причинивших легкого вреда здоровью. Ш. перетащил Л. по ул. Депутатской г. Вичуги к реке и с деревянного мостика через реку сбросил Л. воду.

 В результате сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки в виде множественных (13) ушибленных ран мягких тканей головы, массивных кровоизлияний под мягкими мозговыми оболочками, перелома носовых костей, множественных переломов ребер с обеих сторон с повреждением пристеночной плевры, сопровождавшейся развитием тяжелого травматического шока, Л. вскоре скончался.

Президиум признал приговор необоснованным по следующим основа­ниям.

Из показаний Ш.видно, что 16 ноября 2000 г. около 21 часа на перекрестке улиц Б. Пролетарской и Депутатской г. Вичуги он повстре­чал пьяного Л., который начал проявлять высокомерие, выражаться нецензурной бранью, высказывать оскорбления в его адрес и в адрес его сожительницы О. Он пытался успокоить Л. но безуспешно. Л. поднял с земли штакетину и стал делать попытки нанести ею удары ему, Ш., по голове и другим частям тела, но не попадал, так как он отступал от Л.. Один удар пришелся по нему, Ш., и штакетина сломалась. Л. продолжал высказывать угрозы, говорил, что сожжет дом его сожительницы. Он (Ш.) вырвал у Л. обломок штакетины и 6-8 раз ударил им Л. по голове, плечам и рукам. От его ударов Л. упал у края тротуара. Отбросив обломок штакетины, он помог Л. подняться и, взяв под руку, повел по ул. Депутатской. Выказывая пьяный гонор, Л. снял с себя полупальто и отбросил в сторону. Намереваясь отвести Л. домой, Ш. повел Л. по направлению к мостику через реку. Л. кричал всякую "ерунду", сбросил с себя рубашку, упал на колени и стал передвигаться на коленях. На мостике Л. не удержался и упал в воду. Вытащить Л. из воды у Ш., по его словам, не хватило сил. Он подтащил Л. за руку к берегу и ушел.

Суд в приговоре указал, что показания подсудимого оценивают­ся им в совокупности со всеми добытыми по делу в ходе судебного следствия доказательствами, однако фактически ограничился лишь перечислением этих доказательств в описательной части приговора, не дав надлежащей оценки доводам Ш. о мотивах совершения им преступления.

Действиям потерпевшего Л. по отношению к Ш. также не дано никакой оценки. В судебном заседании допрашивался П., который был свидетелем начала конфликта между Ш. и Л. Из показаний П. следует, что он провожал домой свою девушку по имени М. На дороге на ул. Б. Про­летарской заметил двоих мужчин, одного из которых узнал, это был его знакомый Ш. Ш. и второй мужчина разговаривали между собой на повышенных тонах. Мужчина, стоявший возле Ш., держал в руках палку, которой замахнулся на Ш., но тот закрылся рукой и удар пришелся по руке. Мужчина замахивался на Ш. несколько раз. Он хотел подойти к Ш. и другому мужчине, но М. сказала, чтобы он не вмешивался и они с ней ушли.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Ш. имелась ссадина на задней поверхности левого локтевого сустава, которая образовалась в результате воздействия тупого предмета, относящаяся к категории повреждений, не причинивших легкого вреда здоровью с давностью образования в пределах 3-7 суток на момент освидетельствования, проведенного 21 ноября 2000 г. Указанное экспертное заключение исследовалось в судебном заседании, но осталось, по существу, без внимания суда, поскольку в приговоре о нем не упоминается.

В приговоре приводятся показания свидетелей О., С. и Т., которым вечером 16 ноября 2002 г. возвратившийся домой в грязной одежде и с кровью на руках Ш. сообщил, что с кем-то подрался. При этом все трое в судебном заседании пояснили, что никаких подробностей Ш. им не рассказывал. Тем не менее, к показаниям одного свидетеля Т. суд отнесся критически, и признал достоверными его показания на предварительном следствии на том основании, что они подтверждаются другими доказательствами, добытыми в ходе судебного следствия. Однако в какой части и какими именно доказательствами подтверждены показания Т., данные им в предварительном следствии, суд в приговоре не указал. Наоборот, из приговора видно, что свидетели С. и О., присутство­вавшие при разговоре с Ш., опровергают признанные судом достоверными показания Т.

 При рассмотрении уголовного дела о преступлении против личности суд должен был более тщательно исследовать мотивы, которыми руководствовался подсудимый. По данному делу суд лишь констатировал факт, что тяжкий вред здоровью Л. был причинен Ш. в ходе ссоры и драки, однако в описательной части приговора причину ссоры, возникшей между Ш. и Л., суд не указал.

 Принимая во внимание позицию Ш., которую он занимал на протяжении всего производства по делу, суду с учетом всей совокупности имеющихся доказательств надлежало проанализировать ситуацию применительно к положениям ст. ст. 37, 113, 114 УК РФ, то есть установить, не находился ли Ш. в состоянии необходимой обороны, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), не превысил ли пределы необходимой обороны, или руководствовался чувством мести за высказанные Л. оскорбления и попытки нанесения побоев.

 По данному делу суд никак не мотивировал свои выводы относительно необходимости квалификации действий Ш. по ст.111 ч. 4 УК РФ, нарушив тем самым требования ст.314 УПК РСФСР.

Постановлением президиума Ивановского областного суда от 18 октября 2002 года приговор Вичугского городского суда от 22 мая 2001 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 17 июля 2001 года в отношении Ш. отменены. Уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

 Приговор отменен как постановленный на основе противоречивых доказательств.        

Приговором Ленинского районного суда г. Иванова от 24 мая 2001 года С. осужден по ст.158 ч.2 п. п."а, б, в" УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии строгого режима,

В. и Р. осуждены по ст. 158 ч.2 п.п. "а, в" УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа, условно с испытательным сроком на 2 года, с возложением на них обязанностей периодически проходить регистрацию в специализированном органе, осуществляющем контроль за поведением условно осужденных.

 По ст.167 ч.1 УК РФ С., В. и Р. оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления.

С., В. и Р. признаны виновными в тайном хищении чужого имущества, совершенном 15 февраля 2001 года в г. Иванове при следующих обстоятельствах.

 В дневное время С., В. и Р. после совместного употребления спиртного пришли к квартире в г. Иваново, где проживал их общий знакомый Р.С.А. Выяснив, что последний по месту жительства отсутст­вует, С. выбил входную дверь его квартиры, повредив при этом два замка и косяк двери, после чего втроем они зашли в квартиру, где совместными усилиями сняли со стены ковер стоимостью 2000 рублей, принадлежащий потерпевшей Р.О.В., и с ним скрылись.

Президиум приговор суда признал не правильным по следующим основаниям.

В силу ст. 301 УПК РСФСР, приговор может быть основан лишь на доказательствах, которые в соответствии со ст. 240 УПК РСФСР были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учетом этого требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на доказательства, если они не были должным образом исследованы судом. Сумма ущерба в соответствии с положением ст.68 УПК РСФСР является обстоятельством, подлежащим доказыванию.

В обоснование вывода о стоимости похищенного ковра в сумме 2000 рублей суд сослался на показания потерпевшей Р-вой и на справку ООО "Надежда", а также на показания осужденных о том, что они согласны с оценкой ковра, указанной потерпевшей.

Как следует из показаний в суде потерпевшей Р-вой, стоимость похищенного у неё ковра составляет 2000 рублей. Согласно же справки ООО "Надежда" стоимость представленного на оценку ковра составляет 1000 рублей. Несмотря на противоречия в стоимости одного и того же ковра, суд эти противоречия не устранил. Кроме того, согласно протоколу судебного заседания справка ООО "Надеж­да" судом не исследовалась.

Таким образом, приговор постановлен на основе противоречи­вых доказательств, одно из которых не было предметом исследования в суде. Утверждения в приговоре, что осужденные согласились с оценкой ковра, произведенной потерпевшей, не соответствуют протоколу судебного заседания, из которого следует, что на вопрос, суда все осужденные показали, что согласны с оценкой ковра, но при этом суд не выяснил, с какой из этих двух сумм они согласны. Постановлением президиума Ивановского областного суда от 22 ноября 2002 года приговор Ленинского районного суда г. Иванова от 24 мая 2001 года в отношении С., В., Р. отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

                       

Определяя судьбу вещественных доказательств по делу о взятке, суд не учел всех обстоятельств дела и требований действующего законодательства.

Постановле­нием Ленинского районного суда г. Иваново от 15 октября 2002 года уголовное дело в отношении С. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 33 ч. 5, 291 ч.1 УК РФ, прекращено на основании ст.26 УПК РФ в связи с изменением обстановки.

Вещественное доказательство по делу: 2500 долларов США, сданные на хранение в ФПО УВД г. Иваново на основании поста­новления от 13 ноября 2001 года по квитанции № 006178 от 15 ноября 2001 года, в соответствии с п. 4 ч. З ст. 81 УПК РФ обращены судом в доход государства.

Постановление в части определения судьбы вещественных доказательств президиум областного суда признал неправильным.

Решая вопрос о судьбе 2500 долларов США, суд первой инстанции указал, что поскольку передача взятки не сопровождалась её вымогательством, а освобожде­ние К. от уголовной ответственности по мотивам доброволь­ного сообщения о совершении преступления не означает отсутствия в его действиях состава преступления, то К. не вправе претендовать на возвращение ему ценностей, переданных в виде взятки.

Однако эти выводы суда противоречат материалам дела. Постановлением следователя от 26 декабря 2001 года уголовное преследование в отношении К. прекращено на основании ст.5 п. 2 УПК РСФСР, за отсутствием в его действиях состава преступления. В постановлении указано, что намерения К. были направлены на совершение преступления, предусмотренного ст. 291 ч. 2 УК РФ, однако от реализации своего преступного умысла он отказался, сообщив 12 июля 2001 года в МР ОБЭП при УВД г. Ивано­во о требовании с него взятки С. Согласно постановления о проведении оперативного эксперимента и акта этого эксперимента указанная сумма долларов США была передана К. С. под контролем органов, уполномоченных возбудить уголовное дело.

Таким образом, К. фактически не совершал преступле­ния, а участвовал в оперативном эксперименте, предоставив по просьбе работников милиции в их распоряжение принадлежащую ему валюту. При таких обстоятельствах решение суда об обращении валютных средств в доход государства является необоснованным.

Постановлением президиума Ивановского областного суда от 15 декабря 2002 года постановление Ленинского районного суда г. Иваново от 15 октября 2002 года в отношении С. в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств - 2500 долларов Банка США, отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Заместитель председателя

Ивановского областного суда                                  П.И.Прозоров